История больницы

К концу 1875 года весь Калязинский уезд, в который входила большая часть территории современного Талдомского района, был разделён на два медицинских участка. Первый, с центром в Калязинской городской больнице и врачебным приёмным покоем в селе Семендяеве, обслуживал собственно город Калязин и только три волости: Фроловскую, Расловскую и Степановскую — с общим населением в 26 000 человек. Второй медицинский участок включал в себя Троице-Нерльскую земскую больницу, врачебный приёмный покой в большом торговом селе Талдом и приёмный пункт в сельце Захарьино (недалеко от Станков). Территория второго участка состояла из волостей Рыловской, Плещеевской, Сущёвской, Пореченской, Нагорной, Белгородской, Озерской, Семёновской, Талдомской плюс «Калязинские селения Кимрской волости», и проживало здесь более 76 000 человек.

Такое устройство санитарной части уезда, конечно, не было справедливым, сложилось оно вынужденно, прежде всего из-за острой нехватки врачей и из-за вполне понятного желания врачей жить поближе к городу Калязину, поближе к цивилизации. Этим же, кстати, объяснялся и не совсем удачный выбор места для первой земской больницы — село Троице-Нерль.

Весь медицинский персонал второго участка (на 76 тыс. жителей) состоял из одного земского врача, трёх фельдшеров и одной «учёной повивальной бабки» — акушерки. Эта акушерка и один из фельдшеров постоянно находились при Троице-Нерльской больнице. Второй фельдшер жил в Талдоме, а третий — в сельце Захарьино. Сам земский врач 2-го участка проживал в служебной квартире при больнице в Троице-Нерли и был обязан каждое воскресенье приезжать в Талдом для проведения амбулаторного приёма больных в Талдомском приёмном покое. По дороге из Нерли в Талдом доктор заезжал в Захарьино, где также проводил еженедельный приём амбулаторных больных. Учитывая то, что от Талдома до Троице-Нерли около 50 вёрст, учитывая состояние тогдашних дорог, ремонт которых проводился «подсыпкою торфа или глины, а в низинных местах — поднятием дороги валежником», учитывая также комфорт и скорость передвижения на гужевом транспорте, особенно зимой и в межсезонье, — должность земского врача была не лёгкой, а порой и просто опасной, поскольку волков тогда в наших лесах было гораздо больше, чем сегодня дачников!

Но ещё более тяжёлой была участь самих больных, им ведь тоже приходилось в случае болезни «киселя хлебать» за много вёрст. Талдомчанам было хуже всех, вернее, дальше всех. Особенно простым жителям, которым приходилось добираться до врача чаще всего пешком. Кроме того, поскольку доктор находился в постоянных разъездах по уезду, то, несмотря на все усилия земских врачей, расписание приёма больных, мягко говоря, часто менялось, и больным приходилось целыми днями ждать начала приёма и надеяться, что доктор сумеет их принять.

Всё это называлось «разъездной системой земской медицины».
Созданный ещё летом 1866 года Талдомский приёмный пункт к сентябрю 1875 года имел и собственную аптеку и даже две кровати — на случай, если кому-то из пациентов будет необходимо ежедневное наблюдение или частые перевязки. Тем не менее, он уже не мог удовлетворять возрастающие медицинские потребности населения. Работал тогда в Талдомском приёмном пункте замечательный фельдшер Петр Павлович Друганов. Но, несмотря на огромный опыт, фельдшер, пусть даже самый хороший, не заменит врача.

НАЧАЛО САНИТАРНОГО ПЕРЕУСТРОЙСТВА УЕЗДА
Всем было ясно, что медицинское переустройство в Калязинском уезде назрело. Но, как сейчас, так и в те времена главная преграда любого начинания всегда одна и та же: «Денег нет!». Понимая это, крестьянин села Талдом Иван Сидорович Клычков, к тому времени уже достаточно богатый торговец, занимающий в 1875 году пост исполняющего обязанности волостного старшины Талдомской волости, гласный уездного земства, организует среди жителей села Талдом добровольную подписку на сбор средств на открытие в Талдоме отдельной земской больницы. И к осени 1875 года собранная сумма составила 570 рублей. Наличие этих больших денег, явилось весомым аргументом для начала санитарного переустройства уезда.
«Здоровье для народа, несомненно, столь же необходимо, как и хлеб», — такими словами начал свою речь Д.Е.Салтыков обращаясь к земству Калязинского уезда с предложением об организации нового — третьего — медицинского участка с центром в большом торговом селе Талдом. Прототип литературного Иудушки Головлёва, гласный тверского губернского собрания, потомок старинного дворянского рода, один из богатейших землевладельцев уезда, старший брат «гордости Калязинской интеллигенции» — знаменитого на всю страну сатирика М.Е. Салтыкова-Щедрина, Дмитрий Евграфович Салтыков стал «голосом земской общественности». Не услышать такой голос просто не могли. Предложение его о реформе медицинского устройства уезда принимается 20 октября 1875 года.

Решение земство принимает. Третий медицинский участок считается организованным. Земство выделяет деньги на оплату услуг ещё одного врача, который будет жить в Талдоме и работать на новом участке. Но в этом решении также говорится, что средства на строительство собственно Талдомской больницы будут выделяться таким образом, чтобы не сокращать расходы по другим статьям, поскольку «нет необходимости в излишней поспешности в постройке оной больницы». Таким образом, с сентября 1875 года после выступления Д.Салтыкова Талдомский участок есть, и третий врач есть, а больницы пока нет!

РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО, А БОЛЬНИЦЫ — НЕТ
Как бы там ни было, но уже с января 1876 года в «большом торговом селе Талдом» живёт и ведёт приём больных земский врач
В.К.Майер. С ним работают старший фельдшер Крылов, фельдшер Петр Друганов и акушерка Гортинская — медицинский персонал нового медицинского участка Калязинского уезда. В этот участок входят волости: Талдомская, Семёновская, Озерская, Белгородская и все калязинские селения Кимрской волости. Общее население Талдомского участка — 35 380 человек «обоего пола».

Врач Майер стал первым Талдомским земским врачом. Но он считал Талдом крайне неудачным местом для строительства больницы, что шло в разрез с мнением самих жителей Талдома. И 15 октября 1876 к исполнению обязанностей земского врача 3-го участка приступил г-н Воздвиженский, состоявший до этого сверхштатным врачом при Мариинской больнице в Москве.

Из-за бюрократических проволочек начало строительства больницы затягивалось. И чтобы как-то компенсировать отсутствие лечебницы, земские власти с осени 1876 года «впредь до устройства в Талдоме больницы» при талдомском приёмном пункте увеличивают количество коек для «тяжёлых больных, для которых перемещение вредно». Их становится пять вместо двух. Это ещё не больница, а только своеобразная «гостиница» при фельдшерском пункте.

В Талдоме продолжается сбор добровольных пожертвований на открытие больницы. Собрано ещё 492 рубля. В том числе: «от австрийского фокусника Лео Фельдлера — 25 руб. 48коп., от Талдомского волосного старшины Ивана Сидоровича Клычкова
— 100 руб.».

ТО ОСПА, ТО ВОЙНА…
В октябре 1876 года на территории Калязинского уезда в волостях: Талдомской, Семёновской, Озерской — началась эпидемия натуральной оспы, и продолжалась она по март 1877 года. Все земские медики были привлечены к борьбе с болезнью. Благодаря их самоотверженной работе её распространение удалось остановить. От оспы скончались «лишь сто младенцев обоего пола». Эта эпидемия заставила вновь задуматься о скорейшем строительстве больницы в Талдоме. Но в апреле 1877 года началась война с Турцией за освобождение братских славянских народов от турецкого ига. Все имеющиеся денежные средства были пущены земством на «новую сметную статью расходов — военные потребности».

В этих условиях для решения застарелого «больничного вопроса» И.С. Клычков на свой страх и риск и за свой счёт строит в Талдоме специально для больницы деревянный двухэтажный дом, размером в плане 9 на 18 аршин (1 аршин примерно 70 см. — В.Т.). На первом этаже этого дома находятся две палаты для больных — мужская и женская. Там же, на первом этаже, располагаются «коридор, он же ожидальня,» и «кабинет врача с аптекой». В пристройке к дому расположена кухня для больных. На втором этаже предусмотрены две «квартиры с отдельными кухнями» — для проживания фельдшера и акушерки. Рядом с больницей «устроены надворные постройки, в том числе сарай, погреб и баня». Больница рассчитана на 5-7 человек. Строительство этого «больничного комплекса» обошлось Ивану Сидоровичу в 6000 рублей. Построенный дом Клычков предлагает земству в аренду за 250 рублей в месяц. Земство соглашается, и 10 сентября 1877 года договор аренды сторонами был подписан. Больница построена!

ОТКРЫТИЕ БОЛЬНИЦЫ
Торжественное открытие Талдомской земской больницы состоялось 4 октября 1877 года. На открытии присутствовал сам Дмитрий Евграфович Салтыков. Он обратился к талдомским жителям с предложением «избрать из своей среды кого-либо в попечители новой больницы», поскольку «село Талдом расположено далеко от Калязина, и начальству будет сложно вовремя следить за порядком в больнице». Обыватели просили И.С.Клычкова взять на себя эту должность, который, желая окончательно упрочить существование Талдомской больницы, предлагает земству приобрести у него этот дом со всеми постройками за 3000 рублей с рассрочкой на 3 года. Но до окончания выплат за дом он просит продолжать платить ему арендную плату, уменьшая её размер по мере роста выплат за дом. Предложение принимается с благодарностью.
Общее руководство над больницей вменяется в обязанность талдомскому врачу Воздвиженскому. Он и стал первым врачом, который работал в нашей талдомской больнице.

Что касается питания больных, решено «отпускать говядины на одного больного — 1 фунт (453 грамма), а не 0,5 фунта, как это заведено в больнице в Троице-Нерли». Для устройства больницы на 50 рублей были закуплены разные вещи: столы, стулья, кровати, лампы, шкафы, полки, чашки, образа с окладами. Входил в этот перечень и «самовар весом 15 фунтов по цене 50 копеек за фунт».

Заработная плата врача составляла 1200 рублей в год, фельдшера — 300 рублей с предоставлением «даровой» служебной квартиры с отоплением, акушерка получала 240 рублей, так же с квартирой. Для сравнения: стоимость пары кимрских мужских сапог «наилучшего качества» составляла тогда 5 рублей.
Плата за пребывание в больнице устанавливается в Талдомской больнице, как и в других больницах уезда, — 7 руб. в месяц или 2 руб. в неделю. Сифилитики освобождались от платы за лечение, но стационарное их лечение проводится только в Троице-Нерльской больнице. Лекарства выдавались больным бесплатно. Амбулаторные больные платили за лечение по 50 коп. — «за врачебный совет». Лекарства им выдавались в аптеке при больнице так же бесплатно.

В течение первого года существования Талдомской земской больницы с октября 1877-го и по сентябрь 1878 года в ней находилось на излечении 48 человек, и все из них выздоровели.

Гавриил Михайлович Жернаков

«достоин бо есть делатель мзды своея»

В 1857 году, в семье крестьянина экономического села Поречье Калязинского уезда Михаила Жернакова родился сын, получивший в крещении имя Гавриил. Имя это по-русски означает «помощник Бога».

Видимо, в 7 лет Гаврюша пошел в сельскую школу села Поречье, где выказал способности к учению. После ее окончания, при материальной поддержке земства – 50 рублей в год – «отличник» был отправлен вместе с другим стипендиатом — Черневым — в Кашинское уездное училище. По успешном окончании которого, в 1871 году Гавриил обращается с просьбой к председателю училищного совета Калязинского уезда П.Н. Нернову дать ему возможность продолжить обучение.

Оставим в стороне вопрос о том, кто сподвиг 14-летнего крестьянского мальчика обратится с просьбой к начальству. Главное, что именно эта просьба и послужила толчком к учреждению в уезде специальной — «вечной» -стипендии имени полковника Неронова «детям Калязинского уезда из крестьянского сословия для их обучения в средних и высших учебных заведениях». А Гавриил Михайлов сын Жернаков, став первым ее стипендиатом, в декабре 1872 года оправлен на учебу «пансионером» в Тверскую классическую гимназию. Здесь особо стоит отметить, что создание Калязинским земством такой стипендии стало весьма неординарным событием не только для Тверской губернии, но и в масштабах всей страны. Дело в том, что вся система образования в сословной царской России тех лет была направлена на ограничение доступности среднего и высшего образования для выходцев из «низших сословий», а тут вдруг появляется стипендия специально для крестьянских детей. Очень примечательный факт!

Стоимость собственно обучения Жернакова в гимназии составляла 20 рублей в год, а вот «полный пансион на общей ученической при ней квартире» – 165 рублей за год.  Остававшиеся 15 рублей от 200-рублевой стипендии решено было оставлять Гавриилу на проездки из Твери домой во время гимназических вакаций и «сберегания для будущего его обучения в университете». 

Свое обучение в гимназии Гавриил Жернаков начал весьма успешно. Несмотря на то, что он поступил уже в декабре и не учил прежде латинского языка, весной 1872 года был переведен в следующий класс без экзамена, «первым учеником» (т.е. лучшим по успеваемости). Да и в дальнейшем в Калязинскую Управу от директора гимназии ежегодно поступали только хвалебные отзывы о его учебе.

В это время кроме Гавриила Жернакова из всего Калязинского уезда вместе с городом среднее образование в гимназиях получали еще лишь 4 мальчика.  Все они были дворянского происхождения.

Гавриил окончил гимназию в 1879 году. И в том же году поступил на первый курс медицинского факультета Московского императорского университета. И оттуда тоже приходили лишь одни похвальные отзывы.

А 9 сентября 1884 «стипендиат земства имени покойного Петра Владимировича Неронова, сын крестьянина села Поречья, Гавриил Михайлович Жернаков завершил полный курс наук в медицинском факультете московского университета и согласно его желанию, определен врачом 3-го – Талдомского – участка, на место оставившего службу врача Воскресенского».

В Талдомской земской больнице за первые 5 лет ее существования сменилось 5 врачей. Но не «текучка кадров» замечательна в этом факте, а совсем наоборот — удивительно то, что вообще находились желающие работать в Талдомской глухомани!

В земских лечебных заведениях по всей России существовал хронический дефицит врачебных кадров, в чем можно было убедиться, открыв любой номер Московских газет или газет других университетских городов: на первой странице рядом с передовой пестрели многочисленные объявления губернских и уездных управ, приглашавшие на постоянную службу врачей. В объявлениях указывалось месячное жалованье врача – до 150 руб., почти всегда при бесплатной квартире, отоплении, освещении и бесплатном пользовании за счет земства лошадьми и экипажем для разъездов. Кроме того, в провинциальных городах, включая самые малые, также существовала частная практика. Объектами ее были городские чиновники, окрестные помещики, купцы, духовенство, зажиточные мещане и т.д. И все же молодые врачи искали любую возможность, любыми средствами избежать земской службы, вынести все тяготы которой было под силу далеко не каждому. Было хорошо известно, что провинциальная земская служба — это своего рода подвижничество. Земские врачи были окружены океаном нищеты крестьян, бескультурья, непрекращающихся эпидемий. Врачи десятками и сотнями гибли от сыпного тифа, холеры и других опасных инфекций и имели самый низкий уровень средней продолжительности жизни среди представителей «интеллигентного труда».

До появления железной дороги, Талдом, хоть и входит в 10 крупнейших сел тверской губернии, по сути, дыра дырой, глухая провинция даже по уездным меркам, медвежий угол.  Окруженный болотами и лесами Талдомский участок занимал в уезде первое место по заболеваемости «гнилостными и перемежающимися лихорадками». Из-за плохого качества питьевой воды широко были распространены кишечные заболевания.  Главный промысел жителей – башмачный, с отходом в столицы, — а «кто не знает жизни нашего рабочего в столицах, вошедшего даже в пословицу «пьян как сапожник»».  Оторванность от оставленной в деревне семьи и многочисленные соблазны столичной жизни становились прекрасной почвой для появления и распространения венерических заболеваний и прежде всего сифилиса.  Все это: и алкоголизм, и отсталость населения в вопросах гигиены и санитарии приводили к тяжелой эпидемической ситуации, требовали от врача немалых сил. Кроме того, земский врач помимо приема больных непосредственно в Талдомской больнице, дважды в неделю должен был выезжать для приема больных в двух врачебных пунктах Талдомского участка, что, учитывая состояние дорог и отсутствие каких-либо альтернатив гужевому транспорту, было «тем еще занятием», особенно в межсезонье . Врач так же участвовал в заседаниях различных комиссий как эксперт по санитарии и ведал хозяйственными делами больниц. И поскольку заменить доктора в участке было не кем, то такое понятие как «отпуск» не существовало даже формально.

Доктор Гавриил Михайлович Жернаков прослужил в должности Талдомского земского врача 22 года. Это был его единственным местом службы за всю его жизнь. Долгое время он был единственным врачом участка с населением в 40000 человек. Участка, который территориально занимал почти половину всего современного Талдомского района. На его долю выпали 2 реконструкции Талдомской больницы и одна полная ее перестройка. За свою долгую и беспорочную службу Гавриил Михайлович был удостоен чина 6 класса «коллежский советник», что уже давало право на пенсию, а не просто на личное дворянство.  Но «1 января 1906 года серьезно заболел врач 3 участка».  Управой предоставлен был доктору Жернакову 4-х месячный отпуск с сохранением содержания. По истечении этого отпуска Гавриил Михайлович вышел в отставку, а 21 августа того же 1906 года скончался.

Доктора Жернакова похоронили в Талдоме, на кладбище около церкви. На его могиле был установлен памятник со следующей надписью:

Доктор Гавриил Михайлович Жернаков.

Из крестьян.

С благодарностью от больных и почитателей.

Достоин бо есть делатель мзды своея

 

На очередном земском собрании в сентябре 1906 года посчитало своим долгом почтить память Гаврила Михайловича отслужив по нему панихиду в зале собрания. Было так же решено установить «памятный портрет» доктора Жернакова в здании Талдомской больницы, для чего по смете 1907 года собрание выделило в распоряжение управы 30 рублей.

К сожалению, в результате различных земляных работ на  месте бывшего Талдомского церковного кладбища,  ни могила, ни памятник доктору Жернакову не сохранились. Не сохранился и «памятный портрет» доктора Жернакова. 

Семья Жернаковых проживала в доме недалеко от больницы. После прихода к власти большевиков их дом был реквизирован. Потомки доктора впоследствии были лишены избирательных прав как «происходившие из бывших» и вскоре переехали из Талдома.

По материалам краеведа Вячеслава Михайловича Третьякова. 

 

Фотоархив